ВТОРНИК, 28 АВГУСТА 2001 ГОДА

Девять дней одного года

В Японии, в городе Хамаматсу, проходил Международный музыкальный фестиваль детского хорового пения. Вместе с хором муниципальной хоровой школы  "Алые паруса" и по приглашению мэра Хамаматсу в Японии с официальным визитом побывала заместитель главы администрации —  начальник финансового управления администрации Красногорского района Елена Викторовна КОНОВАЛОВА. Она впервые увидела Японию. 

Ее выразительный рассказ, полный ярких наблюдений и даже профессиональных расчетов, будет интересен читателям, среди которых мало кто бывал в Стране восходящего солнца. 

ПРЕЖДЕ всего хочу сказать, что равно сильное впечатление на меня произвели и Япония, и наши "Алые паруса"! Подчеркиваю, в равной степени сильное. Не единожды слышала хор и его солистов, но впервые  в поездке увидела, как достигаются такие успехи.

Хор муниципальной школы "Алые паруса" представлял на международном фестивале не только Красногорск, но и Россию. Собственно, сам конкурс проходил раньше и как бы заочно. А в Хамаматсу состоялся заключительный гала-концерт, в котором выступали хоры-победители из 12 стран. "Алые паруса" были отмечены как один из двух лучших хоров. Наши девочки исполняли песни на русском, английском и японском языках.

"Алые паруса" произвели огромное впечатление на мэра другого японского города -Канай, и он попросил нас посетить его и дать совместный концерт с муниципальным детским хором Канай. И наши девочки снова пели песни на японском языках.

В качестве особой награды фестиваля "Алые паруса" пригласили дать тридцатиминутный сольных концерта в Токийском диснейленде и предложили целый день провести в этом неповторимом парке. Руководитель хора Е. Володина провела мастер - классы в рамках 

фестиваля, которыми заинтересовались музыканты и хормейстеры разных стран. Иностранцев удивляло, что в "Алых парусах" много солистов, владеющих разными партиями. В других хорах было по одному - два, не больше. Зато в нашем коллективе всегда можно было произвести замену исполнителей.

Методика обучения пению Володиной, начиная с четырехлетнего возраста, вызвала живейший интерес. Специалисты изъявляли желание поддерживать с ней профессиональные контакты. Японцы очень уважительно относятся к тем, кто хорошо делает свое дело. Высоко оценили они профессиональный класс Володиной и хора "Алые паруса".

Не только мастерство хора и руководителя восхитили меня. Наши дети показали себя исключительно воспитанными, организованными, трудолюбивыми. с необыкновенным, каким-то взрослым чувством ответственности. В хоре поют девочки от 11 до 17 лет. Поездка была 

очень трудной, не развлекательным путешествием. Перелет 10 часов, без родителей, напряженные репетиции, жизнь в японских семьях, в непривычной обстановке. Нам, взрослым, и то показалось нелегко. В коллективе хора все распределено! В пути — кто за кем идет, везде — старшие заботятся о младших.

И какое чувство самоотверженности ради любимого увлечения, ради искусства! Во время нашего пребывания в Японии погода была очень жаркая. Всем хотелось пить. В каком-то автомате покупаю "пепси", предлагаю хористкам. 

— Нам можно пить только простую воду или сок, но не холодный, а то горло испортим, — укоризненно сказала мне малышка.

Не только в поездках, но и дома юные хористки соблюдают это правило,  даже когда над ними нет надзора руководителя. Заметив, как ученицы слушаются не только слова Володиной, но жеста, даже взгляда, выражения глаз, подумала: "Ну и строги же вы, Елена Викторовна!". Но 

потом увидела, как они все счастливы после концертов, как целуют, обнимают свою руководительницу, и поняла, насколько сильно их творческое единение. Нужно поддерживать деятельность таких фанатично преданных своему делу людей, как Володина.

Работа с ее стороны огромная. Качество исполнения, организованность хора — это результат воздействия незаурядной личности. Такая талантливость, добросовестность, умение добиваться наилучших результатов, внутренняя культура, присущие Володиной, многого стоят. Это и есть лучший способ, метод воспитания молодежи. Мне кажется, дети, столь увлеченные прекрасным, никогда не сделают ничего дурного.

МОЖЕТ быть, еще и поэтому первое, на что я обратила внимание в Японии, — это дисциплинированность ее граждан.

Прилетели мы в аэропорт Токио. От столицы до города Хамаматсу ехать на автобусе. Сопровождающий объявляет:

"Расчетное время в пути — 6 часов".

— А сколько километров?

—210.

— 210 километров за 6 часов?!

Но скоро все стало понятно. Автобус как встал в один ряд на автостраде, так и ехал со скоростью 35-40 километров в час. Все по трассе ехали с такой скоростью. Никаких пробок.

Представляете наши дороги? Вообразил себя покруче других — и пошел с полосы на полосу и на встречную: "Все по сторонам рассыпайтесь!".  Имея такие мощные современные автомобили, японские водители не  превышают скорость. Похоже, им это даже в голову не приходит. И, между прочим, никуда не опаздывают. Привыкли рассчитывать время. На репетиции надо было приезжать вовремя. Однажды мы опаздывали на какие-то минуты, среди организаторов чуть не паника началась: 

"Не случилось ли чего?". Выход на сцену — минута в минуту.

ЯПОНИЮ мы восприняли, как музей: люди, дома, растения — ни на что ранее виденное не похоже. Осталось впечатление, что в Японии мало иностранцев. Правда, в Токио мы были только в диснейленде, а в Хамаматсу проходил фестиваль, значит, и иностранцы присутствовали.

 Однако, например, нет обменных пунктов. Только кое-где в банках, причём не во всех и в определенное время, можно обменять валюту. Это показатель того, что иностранный туризм не развит. 

Хамаматсу, где проходил фестиваль, — город современный,  индустриальный. Он претендует на звание музыкальной столицы мира, поэтому музыка постоянно звучит на улицах, в магазинах, лифтах— везде. Тихая, красивая музыка, классическая и современная, 

национальная японская и иностранная. Чайковского слышали, японцы очень его любят.

Жили мы в семьях, спали по-японски — на полу, на матрасах татами.  Первую ночь тяжело было, потом привыкли. А дети наши все путешествие спали по-японски.

ПОБЫВАВ только в Токио и Хамаматсу, мы не ощутили бы подлинного японского колорита. Японцы всегда предлагают два меню — свое и европейское — и очень вежливо спрашивают, что гость хочет есть. Первый день в Японии мы еще побаивались, а потом выбирали только японскую кухню.

Зато мы увидели совершенно японский город — Канай. Расположен он километрах в десяти от Тихого океана. Климат тропический, влажный. Провинциальный такой городок, 20 тысяч населения, чистенький, весь  в цветах, почти нет больших домов.

Канай — родина японского зеленого чая. По приезде туда нам сразу предложили посетить Дом чая. Чайная церемония длится долго. Чай как-то особенно сбивают, неспешно передают чашки друг другу, надо благодарить каждый раз, чтобы чай пошел на пользу. Все очень неторопливо. Не знаю, дорога ли такая чайная церемония, потому что принимала нас и угощала мэрия Канай.

Дом Садаюки Ацуми, у которого мы прожили четыре дня, находится в 10-15 километрах от города, как бы в деревне. Дороги ровные. Кругом по сторонам рисовые и чайные плантации, чайные заводы. Ни одного свободного кусочка земли, все аккуратно, ухожено.

Садаюки Ацуми — поклонник всего русского. 40 лет занимается изучением России. Знает русский язык, читает наши книги, в его богатой видеотеке — русские фильмы, в фонотеке — музыка русских композиторов. Садаюки 67 лет, он на пенсии. Работал учителем рисования в школе и немного в мэрии — курировал вопросы образования, культуры и т.д. Читает по-русски бегло, а вот говорить не с кем.

— Россия — больша-а-я страна, — говорит Садаюки.

—Да, — соглашаюсь я, — но многие люди в ней живут бедно.

— Что ты, Лена, не-е-ет, — качает головой Садаюки, — бога-а-а-тая, могу-у-у-чая страна!

Вот скажите, пожалуйста, что ему Россия? А он счастлив был принять нас на полный пансион, как только к нему обратились из мэрии. Ему так хочется говорить по-русски. В городке Канай, естественно, никто не знает русского языка. Мы получали взаимное удовольствие, общаясь 

с этим изумительным человеком. Все дни нашего чудесного общения были сплошным уроком русского языка.

— А это как говорится? Так называется? О! Садаюки — молодец, 

помнит! — нахваливал он себя.

В доме Садаюки мы узнали много о Японии. Японскую кухню во всех подробностях и красках. Чем кормили? Рис, соя, морепродукты: рыба, креветки, много различных водорослей. Голодными себя не чувствовали. А пьют японцы зеленый чай, преимущественно в холодном виде. 

Полных японцев мы не заметили — ни мужчин, ни женщин. Видимо, морепродукты помогают поддерживать форму. И спиртного пьют мало. Я так к рису привыкла за эти дни, поняла его вкус, что и дома варить стала. Присматриваюсь в магазине, какой рис беру. В Японии он очень хорош — крупный, ровный, беленький. Варят его на пару.

В ЯПОНСКОМ доме все продуманно, удобно, механизировано. Очень чисто, светло и — пусто. Наша мебель у них не принята.

Японцы — долгожители. Наш хозяин Садаюки живет с женой, тоже пенсионеркой (мы ее называли мамой), и со своей матерью, которая в дни нашего пребывания в Японии отметила 88-летие. Дети живут отдельно. По приезде мы спросили: "Где ваша мама'?" Оказалось, при 

доме есть небольшой участок, и старушка работала на огороде.

Японцы трудятся много, но и живут хорошо. Все это так не похоже на нашу жизнь, что и позаимствовать нечего. Все иное. И как в сказке. Жизнь богатая и очень скромная. Одеты японцы чрезвычайно просто. Но быт комфортный — техника, все до мелочей автоматизировано.

Как финансист не могла удержаться, чтобы не подсчитать уровень семейного дохода. Хотя бы на тех примерах, что были нам доступны за эти девять необыкновенных дней одного года. Сравнила доход семьи, где мы жили, с ценами на основные продукты питания, бензин и т.д.

 Учитывая поверхностность моих расчетов (данных все-таки маловато), все равно получается, что мы живем беднее японцев раз в тридцать.

Садаюки с женой получают пенсию где-то 4 тысячи долларов. Насколько этого достаточно для жизни, судите сами: в семье 4 автомобиля — самого хозяина, его жены, спортивный и для

хозяйственных целей. В общем, другая жизнь, другой менталитет.

Принимали нас и в мэрии Канай. Тоже непривычный стиль. Никаких  кабинетов: один большой зал и кое-где перегородочки. Все служащие — на виду. И непривычная для нас пустота — ни штор, ни ковров. Дерево,  воздух, чистота.

ЯПОНЦЫ очаровали нас приветливостью, эмоциональностью. В этом они, пожалуй, похожи на нас. Куда ни зайдешь, идут навстречу, улыбаются, видно, что радуются тебе. Они и между собой постоянно улыбаются. Такую радость доставляет им общение.

Когда мы уезжали, девочки-японки из семей, где жили наши девчонки, плакали, целовали наших, рук не отпускали — так жалко было расставаться.

Садаюки и его жена провожали нас, как родных. На дорогу завтраки навертели. Что-то не понравилось Садаюки, как я чемодан упаковала, начал перевязывать, скотчем обклеивать: "Ведь в самолет!".

Мы пригласили Садаюки в Москву, к нам в гости. "Далеко-о-о!" — улыбнулся он. Но сказал, что на самолете не полетит, поедет от Владивостока на поезде:

"10 дней буду ехать и по-русски долго-долго говорить!".

По правде говоря, я не хотела сначала ехать так далеко, и детей одних оставлять придется. А теперь думаю, всем нам надо бы побывать в Японии!

Р.S. Поездка "Алых парусов" стала возможной благодаря поддержке администрации района, помощи ЗАО "Бецема" (генеральный директор С.Трифонов), Красногорского филиала АКБ "Росбанк" (управляющая Л.Нечаева) и "Транскапитал-банка" (председатель правления О.Грядовая).